В селе Загайново жил с женой Елизаветой и тремя детьми Александр Яковлевич Асанов. В начале 30-х годов его призвали в армию, откуда он писал домой бодрые письма. Отслужив срочную, вернулся в Загайново. А 22 июня 41-го грянула война. Асанова мобилизовали. Попал он служить в 16-й стрелковый полк 87-й стрелковой дивизии. В жестоких боях 10 сентября 1941 года на подступах к Москве рядовой Асанов попал во вражеский плен. Дальше – мучения по нацистским лагерям. Последним стал распределительный лагерь 304 IVв Мюльберг Цайнхайн, который находится в 60 километрах от Дрездена на окраине городка Риза. Этот лагерь был специально создан для русских военнопленных еще в апреле 1941 года. Но “подготовленная”, собственно. Было только огороженная колючкой зона. Пленные сами рыли себе землянки. В лагере не хватало воды. Наши солдаты гибли от болезней и голода тысячами. С декабря 1941-го по марте 1942-го от сыпного тифа в Цайнхайне из 10677 пленных умерли 6948. 23 апреля 1945 года наступающие части Красной Армии освободили узников Цайнхайна и Мюльберга. Но рядовой Асанов не дожил до этого радостного дня, он умер от истощения и мучений 10 ноября 1943 года  и был похоронен на лагерном кладбище.

В советские годы на месте лагеря Цайнхайн одним из первых был создан мемориал памяти. За ним ухаживали и немецкие дети, и советские солдаты из Западной группы войск. После объединения Германии мемориал закрыли. Но по инициативе частных лиц и общественных организаций в июне 2003-го была открыта обновленная экспозиция, рассказывающая о тысячах погибших русских солдат. Лежат на русском кладбище Цайнхайна и косточки нашего земляка Александра Асанова, о котором в шестом томе Книги памяти Алтайского края написано: “Род. 1910, русский. призв. 1941, рядовой. Пропал без вести дек. 1941”.

С помощью главы Загайновского сельсовета Сергея Королева «АП» разыскала дочь погибшего солдата Инну Александровну Кердину (Асанову). Она рассказала при встрече:

- Кроме меня, у папы были дочь Анна с 1930 года и сын Виктор – с 1933 года. Я самая младшая в семье, и папу не помню. А знаю о нем из рассказов мамы. Она говорила нам, что папа был добрый, очень нас любил. А когда его забрали на фронт, сильно плакал, как будто предчувствовал, что не увидит нас больше. Мне тогда год и восемь месяцев всего было. От папы с фронта мы не получили ни одного письма. Только было уже после войны в 1947 году извещение из Троицкого военкомата, что отец наш пропал без вести в декабре 1941 года. Нам всегда очень хотелось узнать, где хоть косточки его лежат? А брат Витя всю жизнь очень страдал от того, что не было рядом отца. Жалко, что не дожил он до этого дня, два года назад умер. И мамы уже год как нет.

Посмотрев на найденную «АП» последнюю фотографию отца, сделанную в фашистском застенке, Нина Александровна заплакала:

- Ой, какой он замученный! Папочка!

После того как Нина Александровна успокоилась, мы сказали, что теперь она сможет посетить могилу отца, если у нее будет возможность. Оказывается, что у Нины Александровны такая возможность есть. Она уже бывала в Германии, у нее там живет племянница. Нина Кердина сказала, что напишет родственнице и попросит ее съездить на кладбище Цайнхайна, где лежит ее отец, и все узнать на месте.

По материалам газеты "Алтайская правда" от 16 марта 2007 года №74-76